Библиотека СКТ:                          КРИЗИС ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОЙ РЕФОРМЫ


Ракитский Борис Васильевич          доктор экономических наук, профессор РАГС     Москва. Февраль 2003.

 

 

 

 

К парламентским слушаниям

в Комитете Совета Федерации ФС РФ

по социальной политике

28 февраля 2003 г.

и к заседанию секции Экспертного Совета

Комитета Совета Федерации

по социальной политике

14 февраля 2003 г.

 

 

 

 

 

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ

КОНТЕКСТ ПРОБЛЕМЫ.

Реформа ЖКХ есть составная часть той же самой конфискационной социальной политики, которая принесла конфискацию сбережений в январе 1992 г., “чёрный вторник” Черномырдина в октябре 1994 г., 17 августа 1998 г. Кириенко, выплату долгов по зарплате обесцененными деньгами в 1999 г. правительствами Примакова и Путина и т.п.

 

Правительство Российской Федерации при деятельной поддержке Президента и его администрации, при безотказной и с оперативной готовностью оказываемой поддержке большинства Государственной Думы и Совета Федерации ФС РФ продолжает социально-экономический курс, начатый на рубеже 1991-1992 гг. Конечно же, этап, описанный в “Программе Г.Грефа”, отличается по содержанию и конкретным последствиям от этапа 1992-1999 гг. Но суть проводимого социально-экономического курса - прежняя.

Отдадим должное решительности, жестокости, цинизму тех, кто проводит этот курс. Однако историческая ответственность за то, что этот курс практически проводится, и за его разрушительные для национальной безопасности последствия лежит не только на идеологах и практиках либерального фундаментализма. Каждый, кто бранит этот курс как хорошо спланированную преступную акцию и плачется по поводу его губительных последствий, пусть спросит себя: как я сопротивлялся этому курсу? что сделано нами, жертвами экономического геноцида и глобализационных шоковых реформ, для перемены курса? В честных ответах на эти вопросы - осознание нашей исторической вины за гражданскую и политическую пассивность. Не прячьтесь за надоевшее “А что мы можем?” Мы можем всё. Ведь у нас есть, реально есть гражданские права и свободы, уже выросло поколение, не понимающее наших страхов и опасений репрессий, остракизма, карательных “психушек” и т.п. Мы оказались недостойными демократии, открытой для нас четвёртой русской революцией. Мы оказались в массе лишёнными человеческого и гражданского достоинства. Власти поступили и поступают с нами соответственно - как с бессловесным скотом.

Такие взаимоотношения властей и народа стали в нашей России обыденными. На основе этих взаимоотношений проектируются и проводятся всё новые плановые мероприятия, называемые модно и интригующе - реформы.

Президент России В.В.Путин недавно сказал, что пенсионная реформа идёт у них хорошо, а вот реформа жилищно-коммунального хозяйства - вызывает озабоченность. Обе реформы - как близнецы. Обе рассчитаны на существенное понижение средств, направляемых на защиту от социальных рисков и социальную поддержку населения. Обе “продавливаются” федеральными властями по “Программе Г.Грефа”.. Разница лишь в том, что кошмарные последствия пенсионной реформы выявятся не раньше, чем лет через десять. А весь антинародный характер реформы ЖКХ уже сейчас осознан всеми. Имеются уже первые массовые протестные выступления против реформы ЖКХ (самые известные - в Воронеже и в Петропавловске-Камчатском). Нельзя исключать, что проблематика реформирования ЖКХ станет одной из ходовых в предвыборных кампаниях 2003 и 2004 годов.

 

СУТЬ ЗАМЫСЛА.

Предлагаемая федеральным правительством реформа жилищно-коммунального хозяйства представляет для населения огромные социальные опасности - опасности ещё большего обнищания и массовой бездомности

 

В так называемый пакет социальных реформ, сформированный правительством ещё во времена выпрашивания траншей у МВФ, входила и реформа жилищно-коммунального хозяйства. Справедливость требует подчеркнуть, что именно МВФ и Всемирный банк методично и неотступно настаивали на этой реформе как на одном из своих условий и заданий правительству Ельцина-Черномырдина. Россия обязалась такую реформу проводить.

В настоящее время правительство кое-что смягчило в своём проекте и перестало продвигать его с немцовской право-фундаменталистской прямолинейностью. Изменились пропагандистские аспекты. На первое место выводят разговор о том, что надо навести порядок в ЖКХ и даже повысить качество обслуживания. Пропагандистское сопровождение проекта реформы ЖКХ шито столь же белыми нитками, как было шито и пропагандистское сопровождение проекта Земельного Кодекса (“реформа касается всего-то только 2% земель”, и ни гу-гу про то, что на этих 2% стоят все городские дома, так что частная собственность на землю под ними означает повышение квартплаты на величину возвратившейся в Россию через 84 года абсолютной ренты - “на прокорм частного собственника”). В пропагандистском освещении проекта ЖКХ концы с концами не сходятся по многим вопросам. Но суть не в пропаганде, а в колоссальной опасности реформы ЖКХ как нового этапа конфискации средств населения.

Предполагается ежегодно конфисковать у населения (дополнительно к уже конфискованному и конфискуемому) 185 млрд. рублей (около 7 млрд. долларов). Это в ценах 2000 г. Теперь размер конфискаций возрастёт на темп инфляции.

В 2000 г. все услуги ЖКХ стоили 300,7 млрд.руб. (11,1 млрд.долл). Население уплатило 118,5 млрд руб. (4,4 млрд.долл.). 121,3 млрд.руб. (4,5 млрд.руб.) поступило из всех видов бюджета. 59,1 млрд.руб. (2,2 млрд. руб.) так и не были никем покрыты в 2000 г.

Суть реформы ЖКХ (вернее единственное, что в ней интересует федеральное правительство) - заставить население платить в год за жилищно-коммунальное обслуживание все 11,1 млрд. долларов сполна. “Выигрыш” государства (по Конституции социального, между прочим), как минимум, 4,5 млрд. долларов, но вероятнее всего 6,7 - 7 млрд. долларов. Ровно столько же теряет население.

Пафос обсуждений проекта реформы скашивается Правительством, губернаторами, депутатами и СМИ в сторону того, смогут или не смогут бедные слои населения полностью оплачивать 100% цены коммунальных услуг. Как будто вопрос об обязанности населения уплачивать дополнительно  7 млрд. долларов ежегодно (в расчёте на одного городского жителя - 5,5 долларов, или по курсу 2003 г. 175 рублей в месяц) - вопрос само собою решённый и не подлежащий обсуждению, не требующий согласия населения. Отсюда и “человеколюбивые” варианты губернаторов и правительства:

1) бедным какое-то время будем давать субсидии;

2) будем повышать долю оплаты населением в цене не скачком, как требовал в 1997-1998 гг. “этот безумный Б.Е.Немцов”, а постепенно, по мере роста платежеспособности простых людей;

3) поначалу станем перекладывать тяготы реформы с бедных на богатых;

4) и т.п. и т.д.

Всё это варианты помощи населению в период, когда ни за что, ни про что конфискуют ощутимую часть его семейных доходов.

Правительство, депутаты, губернаторы, СМИ решили за народ, что он согласен платить в год дополнительно 7 млрд. долларов. Народ молчит, а отдельные здравые суждения и протесты о неправомерности и губительности запроектированной реформы ЖКХ тонут в море разговоров о том, как её осуществить практически и побыстрее.

Наша позиция состоит в том, что предложенный вариант реформы ЖКХ по существу есть новая крупномасштабная государственная конфискационная акция, направленная против интересов народа и не имеющая под собой никаких веских социальных и экономических аргументов, кроме произвольного желания правительства отнять средства у нищего в своей массе народа. Государство, отнявшее у трудящегося народа в период шоковых реформ пять шестых его реальных доходов, решило продолжить грабёж. Вот и все его обоснования реформы ЖКХ.

 

СУТЬ КРИЗИСА РЕФОРМЫ ЖКХ.

Нищий, ограбленный, лишённый достойного заработка и деградирующий народ пока не готов расстаться с жильём и элементарными городскими удобствами (отоплением, освещением, канализацией, водопроводом и т.п.).

С 1992 г. все возникавшие проблемы осуществления глобализационных (колонизующих Россию) реформ методом экономического геноцида (так называемая “шоковая терапия”) по своему характеру однотипны. Этот тип проблем классически сформулировал Е.Т.Гайдар, снискавший лавры современного Герострата: “Россия не готова для реформ”. Уточним: для реформ, ликвидирующих самостоятельность страны и истребляющих её народ.

Формула “Россия не готова к реформам” подходит и либеральным экстремистам, осуществляющим реформы в России, и последовательным и сознательным противникам этих геноцидных реформ. Неготовность при этом понимается, конечно же, по-разному. Идеологи и руководители шоковых реформ под неготовностью имеют в виду отсутствие массового народного энтузиазма по поводу ваучерной приватизации, по поводу понижения уровней реальных доходов и социальной защиты, по поводу массовых увольнений ненужных работодателю работников, по поводу продажи земли и т.п. Говоря обобщённо, по их мнению, народ не понимает и не принимает с энтузиазмом, с готовностью идти на любые жертвы проект сегрегации населения на нужные частной собственности и “рынку” 20-25% населения и на 75-80% ненужных, лишних людей.

По мнению противников геноцидных глобализационных реформ, неготовность народа России к таким реформам состоит в неготовности сопротивляться этим реформам и срывать их, организованно давить на власти и заставлять их отказаться от экономического геноцида населения, от превращения России в полуколонию или колонию международного капитала[1].

11 лет экономического геноцида наполнены опытом сламывания народа реформаторами, продавливания одного за другим мероприятий, ухудшающих социальное положение большинства населения. Ни одна из акций геноцидных реформ не встретила организованного массового народного сопротивления. Бывали случаи очаговых протестов, но касались они не стратегии реформ, а тактики её проведения (например, забастовки шли не по поводу резкого понижения реальной цены труда, а по поводу задержек выплат унизительно низкой зарплаты и т.п.). Это даёт реакционным правым силам (либеральным фундаменталистам) формальную возможность заявлять, будто народ поддерживает проводимые реформы. По нашему же мнению, имеет место не поддержка реформ народом, а неготовность достойно сопротивляться им, губительная покорность.

В очередном мероприятии властей - в реформе ЖКХ - ситуация в принципе повторяется. Народ по существу покорно принимает очередную конфискационную меру, но ерепенится по частностям: не так, дескать, вдруг, отсрочьте; смягчите меру конфискации, дайте скидку; ломайте, но не всё подряд; и т.п.

Сегодняшний кризис реформы ЖКХ состоит для властей в тактических трудностях её осуществления, в растягивании сроков конфискации у населения очередных 7 млрд. долларов покупательной способности ежегодно.

 

ДВА ПРОЕКТА ВЛАСТЕЙ ПО ПРЕОДОЛЕНИЮ КРИЗИСА: ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ (И ГУБЕРНАТОРСКИЙ) И ПРЕЗИДЕНТСКИЙ

Ещё раз зафиксируем: суть реформы ЖКХ не касается изменения организации самого жилищно-коммунального обслуживания. Разговоры об этом - шитое белыми нитками пропагандистское прикрытие основной и единственной цели: добиться полного замещения бюджетных расходов на ЖКХ средствами пользователей (населения).

Власти (особенно региональные и местные) хорошо понимают, что нынешний уровень доходов населения не позволяет провести это мероприятие без напряжения. Когда говорят, что население не в состоянии оплачивать услуги ЖКХ полностью, допускается вползание в нудный тягучий спор на неопределённую тему. Уровень требуемых властями доплат - в среднем 5,5 доллара в месяц на человека - меньше размера покупательной способности среднего душевого дохода. Значит, абстрактно говоря, можно скорректировать структуру семейного потребления, от чего-то отказаться на сумму в 200 рублей в среднем. Но в том-то и дело, что рассуждать так - значит абстрагироваться от общей предельно низкой покупательной способности большинства семей, от реальной нищеты десятков миллионов, от реальной бедности по меньшей мере ста миллионов наших сограждан.

Есть у властей замах на имущество граждан. Не надо урезать иные текущие расходы, рассуждают они, откажитесь от части жилплощади, заложите жилплощадь, продайте право собственности на неё. То есть рассчитайтесь по коммунальным платежам имуществом или имущественными правами. Вот к этому население пока решительно не готово.

Региональные власти используют разнообразные методы “расширения пространства” реформы ЖКХ. Идут в ход призывы к добровольной оплате 100% услуг; назначение субсидий (перераспределение от более состоятельных к менее состоятельным, что может и не давать общего понижения бюджетных дотаций, но по существу продвигает к стратегической цели); переселение по суду на меньшую или более дешёвую жилплощадь; ухудшение обслуживания; прекращение тех или иных видов обслуживания; превращение соседей неплательщиков по сути дела в заложников, инициирование тем самым давления с их стороны на неплательщиков; и т.п.

Во всех этих стараниях властей основным законом является принцип “дави, но не передавливай”. Саратовский губернатор Д.Ф.Аяцков недавно разъяснял муниципальным чиновникам, что проводимые ими меры по выдавливанию жителей из квартир требуют терпения, не терпят прямолинейности и грубости. А и в самом деле, разве трудно потерпеть, пока население само сдастся?

Таким образом, первый проект - постепенно, но неуклонно продвигаться к 100%-ной оплате услуг ЖСК населением с соответствующим сокращением и в перспективе с полным устранением бюджетных расходов на ЖКХ.

Второй проект дважды “озвучивал” Президент РФ В.В.Путин. Его суть в том, чтобы теперешние бюджетные дотации на оплату услуг ЖКХ распределить персонально между их нынешними получателями, обременив такой доход целевым назначением (сделать его пригодным только для оплаты услуг ЖКХ). 100%-ная оплата населением услуг ЖКХ с этого момента становится экономически реальной и обоснованной. При этом могут быть достигнуты немедленные экономические и неэкономические эффекты. Так, можно ожидать, что собственники больших и дорогих квартир будут удовлетворены тем, что им досталось больше дотаций, чем в среднем. Можно закрепить дотации за конкретными квартирами до прекращения их существования или до смены их собственника. Можно дать дотацию только на средний размер жилплощади. Можно определить, что вновь получаемые и покупаемые квартиры уже не будут снабжаться дотациями. Вариантов много. Но в целом президентский вариант немедленно прекращает рост общей суммы дотаций, делает необязательным их индексирование, ведёт к постепенному понижению их доли в бюджете и вообще к свёртыванию в течение ряда лет.

Оба варианта решают одну и ту же задачу конфискации у населения ежегодно 7 млрд. долларов.

 

ВОПРОСЫ МЕТОДОЛОГИИ РЕФОРМЫ ЖКХ. УЛИЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ДВОЙНОМ СТАНДАРТЕ.

Социальные и экономические основания для предложенной и проводимой правительством реформы ЖКХ отсутствуют. Государство применяет двойной стандарт, рассуждая о рынке. Реформа ЖКХ есть грабёж населения государством

Экономическая аргументация правительственного проекта базируется на том, что бюджету трудно поднимать такую ношу, как дотация на оплату услуг ЖКХ. Цена, рассуждают, есть цена, товар есть товар, покупка есть покупка. Купил, потребил услугу - уплати полную цену. Не можешь оплатить сполна - купи меньше, вообще не покупай, но не рассчитывай на дядю, на государство. Иначе не бывать рынку, рыночному хозяйству, полезной конкуренции, эффективности и справедливости. Поэтому квартиросъёмщики должны оплачивать полную цену услуг ЖКХ. Бюджетные дотации должны перестать существовать.

Эта часть рассуждений и эти выводы не вызывают наших возражений. Возражения и наше принципиальное неприятие вызывают:

во-первых, подходы к вопросу о справедливости или несправедливости, обязательности или необязательности сложившейся некогда и существующей до сих пор системы бюджетных дотаций на оплату услуг ЖКХ,

во-вторых, само решение вопроса об источнике средств, которые заменят собой бюджетные дотации.

Упорные попытки изобразить дотации из бюджетов на оплату услуг ЖКХ как некие “подарки”, “халяву”, советский “собес” некорректны, искажают реальность. Дотации родились как часть механизма тоталитарного распределения доходов. Этот механизм, нерыночный от начала до конца, исключал не только гражданскую, но и экономическую субъектность (самостоятельность действий) трудящегося. На руки работнику, общественному иждивенцу, получателю социальной поддержки выдавалось как можно меньше из всего, что фактически затрачивается на воспроизводство рабочей силы. Государство стремилось обобществлять как можно больше конкретных форм жизни и брало на себя их финансирование, делая их бесплатными для потребителя. На разных этапах оно и питание старалось делать бесплатным, как в казарме. Ещё в 60-е годы более или менее всерьёз воспроизводились эти подходы, так что при начале массового жилищного строительства рассматривались идеи строить жилища вообще без кухонь (в предвкушении близкого коммунизма, при котором питание всё будет общественным). Но потом всё же было решено с этим подождать, и зарплате и другим видам индивидуально-семейных доходов по-прежнему придавать некоторые воспроизводственные функции.

Следовательно - и это фундаментально важно -дотации на оплату услуг ЖКХ - изначально не щедроты тоталитарного государства, а огосударствленная часть воспроизводственных функций трудовых доходов и соответствующая часть необходимого продукта (стоимости рабочей силы). Другие виды того же самого - бесплатное предоставление жилища в пользование “по нуждаемости”, нормативное развитие сети бесплатных учреждений социального хозяйства (школы, вузы, библиотеки, больницы, поликлиники, музеи, красные уголки, дома культуры и т.д.). Классическое (и притом официальное) объяснение причин заниженности размеров зарплаты и других индивидуально-семейных (так называемых располагаемых) доходов - ссылка на совсем иную модель воспроизводства рабочей силы, нежели рыночная капиталистическая. Главная особенность - высокая доля бесплатности благ для потребителя (огосударствления гораздо большей доли необходимого продукта, чем в капиталистической рыночной экономике).

В связи с внедрением в жизнь такой тоталитарной модели структура (и сама функция) цены на услуги ЖКХ не могла не быть деформированной под выполняемые задачи. Считается и говорится, что дотация - доплата из бюджета к цене. Но эта доплата была вдвое-вчетверо больше того, что платила семья трудящегося. Так что правомерно ставить вопрос и иначе: квартиросъёмщик доплачивал к государственной бюджетной цене.

Уместно напомнить и такое важное обстоятельство: очень большая часть жилищ дотировалась не из бюджетов, а из себестоимости продукции, поскольку жилищно-коммунальное хозяйство в своей значительной части находилось на балансе предприятий, а дотации на него (плановые убытки) покрывались за счёт издержек. Этот механизм позволял в конечном счёте покрывать дотации за счёт цен на потребительские товары, то есть опять же из средств населения.

Как ни гляди, а смена тоталитарной модели воспроизводства рабочей силы и формирования необходимого продукта на рыночную не позволяет оставлять прежнюю схему ценообразования на услуги ЖКХ. Тем более, что один из мощных источников дотации - плановые убытки от содержания непроизводственной сферы предприятий - перестал существовать с передачей этой сферы муниципалитетам.

Приходится уличить современное российское государство в применении двойного стандарта как в главном изъяне всей идеологии реформы ЖКХ, начиная с её замысла. Аксиома, что рыночный механизм стоит на принципе эквивалентности обменов. При переходе от тоталитарной организации хозяйственных обменов к рыночной их организации имевшая место неэквивалентность должна смениться эквивалентностью. Не может стать и быть пропорциональным и воспроизводимым рыночное хозяйство, если в ходе этой смены по части обменов неэквивалентность восстанавливается, а по части усугубляется. Но именно так и происходит в период геноцидных реформ в России, начиная с 1992 года. Цены на товары и услуги населению дорастают до мировых и европейских, последовательно отчищаются от дотаций и льгот, а цены на рабочую силу одновременно с этим всё больше и больше отклоняются от европейских и мировых. В 70 годы за сопоставимый по квалификации, условиям и результатам труд в нашей стране платили 25-30% европейской цены труда. Сейчас в России цена за сопоставимый труд на легальном рынке труда составляет 1-2% от европейской.

Искусственное занижение цены труда в России, усугубившее тоталитарную деформированность в оплате труда, - дело нашего современного государства. Именно государство, обязанное законодательно регулировать гарантированную минимальную оплату труда, намеренно не выполняет эту свою конституционную обязанность по существу, хотя формально выполняет, устанавливая гарантированную минимальную оплату на уровне от 7 до 25% им же устанавливаемого (явно заниженного) прожиточного минимума. Сейчас это 450 рублей при 1817 рублях утверждённого правительством в октябре 2002 г. прожиточного минимума. Откомментируем словами В.И.Ленина: “По форме правильно, а по существу издевательство”.

В связи со сказанным сам замысел замещения бюджетных дотаций для ЖКХ средствами из бюджетов семей приходится квалифицировать как замысел ограбления, конфискации, о чём уже и говорилось.

 

ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ СОЦИАЛЬНО И ЭКОНОМИЧЕСКИ ГРАМОТНОЕ РЕШЕНИЕ ОСНОВНОГО ВОПРОСА РЕФОРМИРОВАНИЕ ЖКХ.

Научно обоснованное, справедливое и стопроцентно рыночное решение - устранить искусственное занижение цены рабочей силы; добавить к доходам на душу по 5,5 долларов; подсократить богадельню, “собес” для капиталистического предпринимательства

Вот тут и возникает главный вопрос - об источнике покрытия той части цены услуг ЖКХ, которая при тоталитаризме покрывалась дотациями из бюджета и плановыми убытками предприятий, списываемыми на себестоимость продукции.

Может ли новым источником стать повышение расходов самого населения? Нет. Ни в коем случае. Цена труда, уровень всех трудовых доходов и выплат был при тоталитаризме преднамеренно занижен на величину этих дотаций. При переходе к рынку эта прежде огосударствленная часть объективно необходимого продукта не была возвращена работнику. Более того, покупательная способность трудовых доходов была понижена государственными шоковыми реформами в 6-10 раз! Государство признаёт, что доля заработка в валовом внутреннем продукте понизилась за годы реформ с 50% до 30% (при том, что объём самого ВВП снизился более чем вдвое). Чтобы население уплачивало цену услуг ЖКХ полностью, ему сначала надо выдавать на руки по 7 млрд. долларов ежегодно. У него самого их не было и нет.

Могут ли бюджеты всех уровней продолжать выплачивать дотации в прежних объёмах? Могут, если уровень налогов им позволяет. Но налоги правительство хочет снижать, тем более, что и предприниматель скулит и скулит о непосильном якобы налоговом бремени. В свете такой налоговой политики крайне нецелесообразно оставлять основным источником покрытия издержек ЖКХ бюджетные дотации.

Обложить частные предприятия новым налогом на содержание ЖКХ было бы не по-рыночному. Кстати, введённые в 90-е годы и существовавшие в регионах оборотные налоги на содержание ЖКХ и учреждений социально-культурной сферы (в Москве было 1,5% от реализованной продукции) только что отменены.

Что же остаётся? Есть ли грамотный и притом не грабительский выход из создавшегося положения? Из положения, оставленного нам в наследство тоталитаризмом с его огосударствлением части необходимого продукта?

Научно обоснованный, справедливый и стопроцентно рыночный (но не “а-ля МВФ” и не “а-ля либеральный экономический фундаментализм”) - такой выход есть!

Выход этот - устранить искусственное занижение цены рабочей силы. Предприниматель в России получает сегодня колоссальную фору на практически бесплатном труде (издержки резко занижаются), продавая свой продукт по мировым или европейским ценам или близким к ним. Надо для начала добавить к каждой зарплате, к каждой пенсии, к каждой стипендии и к каждому денежному пособию одинаковую для всех и для каждого величину - по рублёвому эквиваленту 5,5 долларов США (в феврале 2003 г. это по 175 рублей). Притом без дифференциации по регионам, городам и селам. К каждому основному для гражданина легальному доходу - по 175 рублей. И с месяца фактического введения такой добавки к основному легальному доходу можно смело и решительно взимать с квартиросъёмщика 100% оплаты за услуги ЖКХ.

Тяготы этой меры лягут в основном на работодателей. Они вынуждены будут дополнительно к нынешней символической плате за труд выплачивать незначительную сумму, достающуюся им сейчас задаром и совершенно незаслуженно. Цена труда по-прежнему останется заниженной по сравнению с западноевропейской в 40-50 раз. Так что богадельня, “собес” для капитала, созданный в России усилиями шоковых реформаторов и МВФ, продолжит своё существование.

После этой акции, для которой всё готово, кроме решения, можно было бы приступить к реальной реконструкции полуразрушившегося ЖКХ. Вторая очередь работ - государственные федеральные и государственные региональные программы коренных улучшений ЖКХ - тех улучшений, о которых ничего не говорится в правительственном проекте реформы ЖКХ, но зато полно необязательных расплывчатых слов о том, как квартиросъёмщик станет требовать за свои деньги повышения качества услуг. Больше всех таким требованиям удивляются работники ЖКХ: ведь полная за счёт жильцов оплата их работы совсем не предусматривает роста общего объёма ресурсов ЖКХ, а только замену дотаций из бюджета на такую же по объёму доплату квартиросъёмщиками.

Правительство позорит себя своим проектом реформы ЖКХ, тогда как есть надёжный, экономически обоснованный, а главное - честный и справедливый выход.

И между прочим, единственно рыночный.

 

***

Критерий истинности - практика. В общественных науках - это общественная практика. Научно обоснованное решение той или иной социально-экономической проблемы остаётся утопией до той поры, пока нет общественной силы, способной это решение осуществить или заставить осуществить. Сегодня в России нет общественных сил, способных настоять на научно обоснованном решении вопроса о замене бюджетных дотаций на ЖКХ платежами пользователей. Правительство осуществляет конфискационный вариант, усугубляющий бедственное положение населения. Сопротивление носит эпизодический характер и охватывает некоторые тактические стороны конфискации.

Реформа ЖКХ в конечном счёте пройдёт по правительственному проекту. Её главным социальным последствием станет массовое ухудшение жилищных условий россиян, включая рост бездомности.

При вступлении России в ВТО, вполне вероятно, возникнут основания для обвинения России в зарплатном демпинге (в искусственном занижении доли заработков в ценах продукции) и для требований нормализовать уровень заработков путём его 5-10-кратного повышения.

Сталкиваясь с систематическими силовыми конфискациями в ходе якобы рыночных реформ, население всё более укрепляется в выводе, что рынок есть погибель для большинства. Точно так же в условиях СССР население, натерпевшись запретов, массовых репрессий, открытого рабства в ГУЛАГе и прикрытого в колхозах, казарменных “порядков”, пришло к выводу, что социализм есть неволя.

Есть о чём задуматься России помимо реформы ЖКХ.

 


[1] В самом начале реформ (не то в конце 1991 года, не то в начале 1992 года) при обсуждении на Отделении экономики РАН проекта мониторинга реформ возник вопрос о так называемой “опасности социального взрыва”. Я высказал тогда два довода против отслеживания такой опасности в мониторинге. Первый - активное сопротивление шоковым реформам было бы благом, а потому в нашей стране с её традициями карательной власти отслеживание назревания сил гражданского сопротивления намеченным реформам было бы равносильно политическому сыску социологическими методами и политическому доносительству. Второй довод: к сожалению, вероятность социального взрыва против реформ практически нулевая, так как геноцид, скорее всего, породит не сопротивление, а массовую деградацию. Со вторым, по крайней мере, доводом докладчик Т.И.Заславская согласилась и поблагодарила за предупреждение. К несчастью, я не ошибся.



Π₯остинг ΠΎΡ‚ uCoz